- Скоро исполняется год с момента Вашего назначения. Как бы вы сказали: хорошо, что год прошел или, к сожалению, год уже прошел?

- Наверное, все-таки первое. Это было начало моей работы в Баку. Новое место, огромная ответственность. Нельзя было допустить ошибок. Чисто субъективно хотелось, чтобы все как можно скорее было позади. Сейчас будет полегче. А скоро, вообще наверное, буду жалеть, что время, отведенное мне в Азербайджане, уходит.

- Первый год со дня свадьбы в народе называют - бумажным. Можно ли сказать, что и у вас этот год был бумажным? Много писанины было? Или в вашей работе всегда много бумаг?

- Подготовка документов - одна из важнейших составляющих любой дипломатической службы. Умеет человек «писать» грамотно или нет, т.е. формулировать соответствующие бумаги - в российской дипломатической службе один из главных критериев. Посольству тоже приходится много писать. В Москве большой интерес к Баку. Нам важно знать, что думает Азербайджан по мировым делам, Кавказу, Каспию и многим другим вопросам. От нас ждут точную информацию и оценки. Это очень важная и ответственная часть работы.

- В одном из интервью вы сказали, что послу очень трудно делать прогнозы. А что легко делать послу?

- Не делать прогнозов. Я шучу. Прогнозы - это тоже часть нашей работы. Дипломатия должна просчитывать альтернативные варианты событий, оценивать степень их вероятности, плюсы и минусы, давать практические рекомендации. Чего я не люблю и от чего обычно ухожу в разговорах с журналистами, так это спонтанные рассуждения вслух «что было бы, если бы…». Я и вам не стану отвечать на гипотетические вопросы.

- Самым первым крупным мероприятием уже в этой должности для вас стал прием в честь Дня России. Что вам больше всего запомнилось в тот день?

- Собственное волнение. Ведь это, действительно, было тогда самым главным мероприятием с начала моего пребывания в Баку. Я не считаю, что такой прием является критерием состояния межгосударственных отношений. Из многолетнего опыта дипломатической службы знаю, что глупо пытаться соревноваться с другими посольствами по количеству гостей и угощения.

Для меня это обязательное протокольное мероприятие, которое посещают те, кому это должно делать по протоколу. Но хотелось провести прием достойно. Тем более что мы поменяли место: раньше приглашали в посольство, а потом решили снять зал на стороне. Все прошло хорошо. Облегчение после приема, я тоже хорошо помню.

- Как вы готовились для работы в Азербайджане? Читали ли вы какую-либо литературу по азербайджанским традициям? Смотрели, какие-либо фильмы? Пытались ли выучить какие-то слова на азербайджанском языке?

- На этот счет в МИДе накоплен опыт и выработана методика. Обычно посол готовится к поездке пять-шесть месяцев. В этот период он должен прочитать все, что можно о стране, встретиться с людьми, которые имеют отношение к работе с этой страной, пройти соответствующие собеседования в парламенте, правительстве, других государственных учреждениях. Послов, выезжающих в наиболее важные для России страны (а Азербайджан относится к ним), принимает Президент. Через все это я прошел.

Один момент неприятно поразил меня в период подготовки. Оказалось, что в России издана всего одна книга научного характера об Азербайджане за почти что 20 лет существования его как самостоятельного государства. А, приехав в Баку, я еще сильнее почувствовал, как мало мы знаем про вашу страну.

Это плохо, и я не устаю повторять об этом. Россия должна адекватно знать и оценивать своих партнеров, тем более таких близких, как Азербайджан.

- Скажите честно, с чем у вас ассоциировался Азербайджан до приезда сюда, и что вы про него знали?

- Наверное, я все-таки знал об Азербайджане больше, чем среднестатистический россиянин. И не только потому, что специально готовился, а потому что всю свою предыдущую жизнь занимался политическими вопросами. Начиная карьеру как советский дипломат, я, конечно, имел представление о том, что такое Азербайджан, входивший в состав СССР.

В конце 80-х годов мне довелось работать в Международном отделе ЦК КПСС и заниматься Венгрией. В некоторых мероприятиях по советско-венгерскому сотрудничеству участвовал Г.А. Алиев - член Политбюро, первый заместитель главы правительства. Конечно, я внимательно следил за тем, что происходило с развалом СССР. Помню страшные кадры программы «Время» о похоронах жертв «черного января» в Баку. О том, как дальше развивались события в Азербайджане, тоже знал, правда, в общих чертах.

Воочию результаты развития Азербайджана я увидел, приехав в Баку. Они удивили и поразили. Здесь я от среднестатистического россиянина уже отличался не сильно.

- Несколько лет Россия пытается урегулировать нагорно-карабахский конфликт. Практических подвижек пока нет. Все остается на уровне разговоров и иногда подписания каких-либо документов. Как вам кажется, что за эти годы можно назвать большой победой России?

- Пятнадцать лет назад было достигнуто соглашение о прекращении огня. Не знаю, согласны ли вы назвать это победой, но мы в России гордимся тем, что при нашем, можно сказать, решающем, участии произошло это, безусловно, важное событие.

Я бы не стал преуменьшать того, что вы называете «разговорами и подписанием каких-либо документов». Идет сложный переговорный процесс по конфликту, который может быть отнесен к категории наиболее сложных в мире. Россия искренне заинтересована в том, чтобы этот конфликт был решен на основе общепринятых норм международного права. Сложности переговорного процесса не ослабят наших усилий в этом направлении как посредников.

- В последнее время все чаще стали говорить о том, что у Азербайджана терпение на исходе, и что в любой момент переговорный процесс может перейти в военные действия. Какова в этом случае будет реакция России?

- Россия является посредником в мирном урегулировании конфликта в Нагорном Карабахе. Повторяю – мирном. И этим все сказано.

- Большинство в Азербайджане считают, что в случае начала военных действий Россия встанет на сторону Армении. Небольшая часть надеется, что Россия поддержит Азербайджан. Но нет таких, кто думает, что Россия может занят нейтральную сторону…

- Это гипотетическая ситуация. Я очень надеюсь на то, что Россия на практике никогда не столкнется с необходимостью выбора, который предполагается в этой гипотезе.

- Отвечая в одном из ваших недавних интервью на вопрос о взаимоотношениях России и Азербайджана, вы сказали что, несмотря на то, что за прошедший год между двумя государствами было множество мероприятий и проектов во многих сферах, вы не хотели бы применять к ним такие понятия как «сенсация» и «прорыв». А, в каких случаях вы бы применили эти слова в контексте именно российско-азербайджанских отношений?

- Про одно из таких событий, я думаю, эти слова применить уместно. Это состоявшийся 21-23 января с.г. первый российско-азербайджанский форум по гуманитарному сотрудничеству. Из Москвы приехало 150 человек - настоящая элита, руководители всех ведущих средств массовой информации, депутаты, академики, министры, деятели культуры.

Увидев впервые список, я не поверил, что эти люди приедут в Баку. В последний раз такой «звездный» состав выезжал в Америку на заре перестройки. А знаете, почему они приехали? У них интерес к Азербайджану. И это внимание, и уважение к вашей стране дорогого стоит. Я думаю, наши отношения в гуманитарной сфере получили сильный заряд на длительную перспективу.

- В последнее время сильно ужесточилась миграционная политика Азербайджана, в том числе и по отношению к российским гражданам приезжающим в Азербайджан. Вы уже высказывались по этому поводу. Что-нибудь удалось сделать в этом направлении для упрощения регистрации граждан России тут?

- Мои высказывания, к сожалению, неправильно процитировали. По-моему ваша газета тоже. Но не в этом дело. Вопрос есть. Азербайджанец, приезжающий в Россию, должен в течение трех дней встать на так называемый миграционный учет. Для работы надо получить разрешение. Количество разрешений квотируется, получить его сложно. Люди мучаются. Российские граждане в Азербайджане также должны соблюдать соответствующие миграционные требования.

Конечно, хотелось бы, чтобы страны, называющие себя стратегическими партнерами, жили бы, что называется, «двери нараспашку». Но пока это невозможно. Международный терроризм, трансграничная преступность и другие негативные явления - не отговорки, а реальность.

Другое дело, что решать миграционные вопросы надо так, чтобы не страдали законопослушные граждане. И в этом направлении диалог с азербайджанской стороной ведется.

- Периодически поднимается вопрос об упрощении пересечения российско-азербайджанской границы. Но пока все остается на том же уровне. Если в советское время из Баку до Махачкалы можно было доехать спокойно за 4-5 часов, то сейчас на электричке Баку-Махачкала-Баку проедешь за 11-12 часов. На машине по тому же маршруту за 7-8 часов. Насколько реально упрощение данного вопроса?

- В советское время между Баку и Махачкалой не было государственной границы и не надо было проходить пограничные и таможенные формальности. Но это я говорю не для того, чтобы оправдать нынешнюю ситуацию на границе. Она, действительно, напряженная. Я видел это собственными глазами.

Суровая реальность заключается в том, что в силу известных всем сложностей в регионе на границе принимаются строгие меры досмотра. Можете себе представить, что по действующим предписаниям надо для проверки разгрузить полностью (а потом опять загрузить) каждую фуру. То же самое относится к пассажирским перевозкам. Чего греха таить, наверное, на этой почве бывают и злоупотребления.

Многое происходит и от того, что до конца пока не решены вопросы делимитации государственной границы между Россией и Азербайджаном. России трудно вкладывать деньги в инфраструктуру, когда нельзя сказать, на чьей территории она находится – российской или азербайджанской.

На встрече президентов России и Азербайджана 29 июня 2009 года достигнуты принципиальные договоренности о линии прохождения границы. Сейчас эксперты приступают к работе, чтобы эту договоренность оформить юридически. Хочется надеяться, что это удастся сделать быстро, и результат почувствуют и люди, пересекающие границу.

- На встрече с магистрами и работниками государственных структур, обучающихся в Дипломатической академии Азербайджана, вы сказали следующее: "Между Азербайджаном и Россией есть три важных общих интереса - это торговля, энергетика и региональная безопасность». А если вдруг пропадут эти интересы, что может тогда объединять Россию и Азербайджан?

- Я же говорил, что не стану отвечать на вопрос, который начинается со слов «если». А вы меня все равно к этому подталкиваете.

Нефть и газ, действительно, когда-нибудь могут закончиться. Трудно, но можно предположить, что куда-то исчезнет и торговля. Но вот то, что называется «региональная безопасность», не исчезает никогда. Потому что мы соседи и соседями останемся навсегда. И это - главный стимул для того, чтобы выстраивать отношения между нами по самым высоким меркам доверия и взаимопонимания.

- Одной из первых ваших поездок в новой должности был вояж в Дагестан. На встрече с президентом Дагестана Муху Алиевым вы отметили, что приехать в Дагестан для знакомства с руководством республики вы сочли своим долгом в качестве одной из своих первых миссий на новом посту. Почему именно туда? Что вас впечатлило в этой поездке больше всего?

- Причины очевидны. Дагестан - связующее звено между Россией и Азербайджаном. В силу своего географического положения и исторического прошлого. Очень важно, чтобы это звено работало на позитив наших отношений.

Сегодня Дагестан - один из самых проблемных регионов России. В основе лежат социально-экономические трудности. Ежегодно в Дагестане требуется 30 тысяч новых рабочих мест, в прошлом году было создано только 5 тысяч. Сотрудничество с Азербайджаном может помочь в решении этих проблем, и Азербайджан готов к такому сотрудничеству. Мне как послу хотелось тоже предложить свои услуги.

А что больше всего впечатлило? То, что Дербентскую крепость я осматривал под охраной автоматчиков.

- Была для вас эта поездка в Дагестан первой или вы уже бывали там и раньше, ведь родились вы и выросли недалеко от Дагестана?

- Нет, в Дагестане я был впервые, хотя родился, действительно, недалеко, в Астрахани.

- Вы успели уже немало поездить и по Азербайджану. Вы посетили и южный и северные регионы страны. Бывали и в Нахчыване. Где больше всего вам понравилось?

- Каждый регион интересен по-своему. Самое удивительное - сколько в маленьком Азербайджане собралось природного, растительного и животного многообразия.

- А удалось ли вам съездить на отдых с семьей куда-нибудь по Азербайджану?

- До отдыха в Азербайджане, к сожалению, еще не дошло. Как до отдыха вообще.

- А вы верующий человек? И во что или в кого вы верите и веруете?

- В свою судьбу. В 1966 году я поступал учиться в московский дипломатический вуз. Мечтал о великих языках, о Париже, Лондоне, Нью- Йорке, а мне «дали» венгерский язык. Сначала я не очень обрадовался. Но судьба оказалась умнее меня. Венгрия - чрезвычайно интересная страна. 21 год, который я посвятил ей, стали для меня настоящей школой жизни, профессионального и гражданского становления.

Потом я возглавлял в МИДе департамент по культуре, был послом в Замбии, как посол по особым поручениям занимался Украиной. Опять же эти должности я не выбирал, мне их предлагали, и я без колебаний соглашался. И все оказалось в точку. Я никогда не жалел. Рос профессионально и, как мне кажется, приносил пользу.

Надеюсь, то же самое смогу сказать про работу в Азербайджане, которую я, как Вы уже, наверное, понимаете, тоже не сам выбирал.

Но с судьбой надо быть в ладах. Её великодушие обманчиво. Все что она предлагает, надо выполнять как самое важное, самое главное и, может быть, последнее дело в жизни. Тогда все получится. «Делай как должно, и будет как надо». Это говорят стоики. Они правы на сто процентов.

- Понимаю, что у вас на отдых остается немного времени, но все же когда оно появляется, то чем вы занимаетесь?

- У любого посла есть круг обязанностей, которые он должен выполнять, но у каждого есть возможность организовать свою работу в удобном для него режиме. Примерно половиной своего времени я могу распоряжаться по собственному усмотрению, т.е. назначать встречи и визиты, когда это удобно именно мне, выбирать из поступающих приглашений, делать бумажную работу в выходные, чтобы освободить будние дни, и наоборот.

Стараюсь пользоваться этой привилегией, чтобы побольше читать художественную литературу - сейчас это азербайджанская проза и поэзия. Мы с женой любим музыку, здесь в Баку стали завсегдатаями филармонии, посмотрели национальные оперу и балеты, половину репертуара русского театра.

Два раза в неделю стараюсь играть в теннис, благо есть свой корт в посольстве. Самое любимое дело-занятие - верховая езда в клубе «Бина», туда стараюсь выезжать как можно чаще.

- А есть ли у вас хобби?

- У меня дома большая библиотека, коллекция мирового кино на DVD, много музыкальных дисков. Из Африки мы привезли маски и другие артефакты. Но это все не тот уровень увлечения, который характеризуется словом «хобби».

- Думаю, что вам уже удалось попробовать местную кухню. Появились любимые блюда?

- Это вопрос, что называется, под дых. Мне даже стыдно признаться, сколько килограмм веса я набрал за год пребывания в Баку. Мы очень полюбили азербайджанскую кухню и едим все без исключения.

- А ваша супруга не научилась еще ничего готовить из местных блюд? Она готовит вам?

- У нас повар, он из России и готовит в основном русские блюда. Если хотим что-то азербайджанское, идем в ресторан. Места уже знаем.

- Вы долгое время работали в Венгрии и даже говорите по-венгерски. А как дела обстоят с азербайджанским языком?

- Конечно, каждый дипломат должен интересоваться языком страны пребывания. Я тоже спрашиваю своих коллег про то или иное слово, оборот речи. Недавно в Москве издан первый учебник азербайджанского языка для вузов стран СНГ и всех желающих изучать азербайджанский язык. Сейчас он у меня на столе.

Но вот что делать дальше, для меня дилемма. Очень хорошо выучив когда-то венгерский язык (а я в свое время был переводчиком на высшем уровне), я имею определенные критерии. Мой второй иностранный язык - английский. Говорю я на нем бегло, но хуже, чем по-венгерски. Иногда бывает стыдно за бедность лексики и грамматические ошибки. Так хорошо, как венгерский, азербайджанский я уже не освою. А по-иному это будет неуважение к азербайджанскому языку.

- Не появились ли какие-либо привычки чисто азербайджанские у вас в семье после приезда сюда и года жизни в этой стране?

- То что бросается сразу в глаза в азербайджанском жизненном укладе как огромный позитив - это отношение к семье, старшим, женщине и детям. У нас в России этого не хватает. Перенять традиции и привычки сразу и напрямую, конечно, невозможно. Но, по крайней мере, мы в своей семье об этом стали чаще задумываться.

- Назовите, пожалуйста, пять слов, которые передадут Ваше нынешнее личное отношение к Азербайджану.

- Почему пять, а не три или шесть? Не люблю отвечать на сформулированные таким образом вопросы. Но это не значит, что я не хочу отвечать на вопрос по существу. Азербайджан - страна, заслуживающая уважения и адекватной оценки в мире, и я рад, что судьба дала мне шанс познакомиться с ней.

В.Алиева